Вспомним знаменитого земляка: в уходящем году Александру Шаргею (Юрию Кондратюку) исполнилось 120 лет

На исходе трудного 2017 года мне хочется вспомнить человека, моего земляка-полтавчанина, которому в этом году было бы ровно 120 лет. Кто он, этот человек?

Чтобы ответить на этот вопрос, я должен рассказать, как 21 июля 1969 года граждане СССР, сидя у радиоприемников, с волнением ловили пробивающийся сквозь шумы эфира и ошалелый вой радиозаглушек голос комментатора из Центра полетов на мысе Канаверал, США. Было 2 часа 56 минут по Гринвичу, когда из прилунившегося в Море Спокойствия на поверхности Луны автономного модуля космического корабля «Аполлон-11» на грунт спутника Земли впервые в истории человечества сошли люди – американские астронавты Нил Армстронг и Базз Олдрин. Это был грандиозный успех американской науки и техники, но непонятным было то, что американские астронавты называли трассу их полета на Луну «трассой русского Юрия Кондратюка». До той поры почти никто не слышал этого имени – ни в Америке, ни в СССР.

В том же году журнал «Лайф» публикует статью, в которой рассказывается, что при обсуждении вариантов полета на Луну, а главное возвращения на Землю, в Главном управлении аэронавтики NASA возник спор между Вальтером фон Брауном и Джоном Хуболтом. Последний предлагал вывести корабль на окололунную орбиту, спустить на Луну кабину-модуль, оборудованный устройствами для последующего взлета и пристыкования к основному кораблю, ожидающему на орбите Луны. По словам Дж. Хуболта это решение было взято им из книги Юрия Кондратюка «Завоевание межпланетных пространств» ( 1929 г.). Это и было принято, при этом в статье впервые названы подлинные имя и фамилия автора этой книги – Александра Игнатьевича Шаргея, уроженца украинского города Полтавы. По заданию первого секретаря ЦК КП Украины Шелеста было установлено, что Юрий Васильевич Кондратюк и Александр Игнатьевич Шаргей – разные люди, но было неясно, почему оба имени высечены на гранитном обелиске на мысе Канаверал? Почему в космическом музее г. Аламогордо в зале славы NASA эти имена вписаны золотыми буквами, почему с портретом Александра Шаргея выпущены серии почтовых марок СССР и США, почему в 1997 году к 100-летию со дня его рождения Национальным Банком Украины вычеканена юбилейная монета с именами «Кондратюк-Шаргей»? Почему в 1997 году в Санкт-Петербурге открыта мемориальная доска с именем гимназиста Александра Игнатьевича Шаргея?

Чтобы ответить на эти вопросы, нужно мысленно перенестись в крохотный городок Полтаву конца XVIII – начала XIX вв. с населением около 50 тысяч жителей, где на улице Сретенской, 4, стоит домик земского лекаря Акима Никитича Даценко. Домик, в котором родился тот, кто всю жизнь будет носить имя Юрия Васильевича Кондратюка, скрывая истинные свои имя и фамилию – Александр Игнатьевич Шаргей. Но – все по порядку.

В 1872 году принявший лютеранство молодой еврей из Литвы Бенедикт Шаргей женится на полтавчанке, 18-летней Фриде Розенфельд, также принявшей лютеранство. В 1873 году у них родится сын Игнатий. После внезапной смерти Бенедикта Фрида знакомится с земским лекарем Акимом Никитичем Даценко, переходит в православие и с ним венчается. В 1891 году Игнатий оканчивает гимназию, уезжает в Киев и поступает в университет. Здесь он знакомится с Людмилой фон Шлиппенбах, генеалогическое древо которой корнями нисходит к знаменитой Полтавской битве 1709 года. Людмила служит в Подольской женской гимназии, где преподает французский язык. Игнатий переходит в православие и в 1896 году они венчаются в Софийском соборе, а 21 июня (9 июля) 1897 года в Полтаве Людмила родит сына Александра – того, кто позже примет имя Юрий Кондратюк. Но она больна, и свои земные дни окончит в 1910 году. С этой поры самым близким человеком для Саши становится бабушка Екатерина Кирилловна. В 1906 году Саша поступает в Полтавскую мужскую гимназию, через год отец увезет его в Петербург, где мальчик продолжит учение в гимназии на Васильевском острове и живет в новой семье отца с Еленой Петровной Гиберман. В результате случайного ранения Игнатий погибает, Саша возвращается в Полтаву и продолжает учебу в 3-м классе гимназии. Здесь уже проявляется его повышенный интерес к физике, химии и математике, но одновременно захватывает идея полета человека за пределы земного притяжения.

Окончив гимназию весной 1916 года с серебряной медалью, он уезжает в Петербург, поступает в Политехнический институт и живет в семье Елены Петровны. Идеи межпланетных полетов его не оставляют. В сохранившихся ученических тетрадях еще много ошибочного и наивного, но встречается уже столько оригинального, что впоследствии будет изумлять современников космической эры силой научного и инженерного предвидения. Именно в этих рукописях Сашей впервые высказана идея отделяющегося от основного корабля-матки автономного посадочного модуля и многоступенчатой ракеты.

1916-й год, идет война, в ноябре Александра в числе студентов Политехнического института отправляют в школу прапорщиков при Петроградском юнкерском училище. Оттуда он попадает на Кавказский фронт. В 1917 году к власти приходят большевики, подписан Брестский мир и Кавказский фронт ликвидируется. Александр Шаргей демобилизован и начинает добираться в Полтаву. В пути его перехватывают, и как прапорщика принуждают вступить в Белую армию. Оттуда он сбегает, и хотя документы остались у белых, продолжает добираться домой. В Украине он уклоняется от попыток завербовать его в отряды Махно, в войско Петлюры, в банды «зеленых» и прочие воюющие образования.

В мае 1918 года Александр Шаргей в Полтаве, но бабушки уже нет в живых, Аким Никитич переехал в село, дом на Сретенской занят немцами. Александр находит пристанище у гимназического друга, но сложность в том, что у него нет документов. Он узнает киевский адрес Елены Петровны и сестры Нины, перебравшихся туда из Петрограда, и начинает добираться до Киева. В конце июня 1918 года он в Киеве, где его мобилизуют деникинцы и отправляют санитаром в госпитальный эшелон. На станции Бобринская он сбегает, добирается до городка Смелы и устраивается на ж.д. станции смазчиком и прицепщиком вагонов. О переезде в Киев нечего и думать, но и в Смеле оставаться тоже опасно. Саше помогают устроиться рабочим на мельнице в городке Малые Виски. Оттуда он пишет Елене Петровне, что уже 1922 год, документов у него нет и будущее очень опасно.

Елена Петровна бросается за советом к знакомым, большевикам Тучапским. Тучапская работает в Киевской Совшколе № 50, где преподает Василий Васильевич Кондратюк. Недавно он похоронил младшего брата Георгия, родившегося в 1900 году в г.Луцке и умершего в 1921 году от туберкулеза. В.В.Кондратюк отдает Тучапской документы брата Георгия Васильевича Кондратюка. С этого времени, исправив имя Георгий на Юрий, Александр Шаргей переходит на легальное положение и до конца жизни остается Юрием Васильевичем Кондратюком.

В 1925 году он отсылает в Москву в «Главнауку» рукопись своей книги, получает положительный отзыв и в 1929 году её издает под названием «Завоевание межпланетных пространств». Это именно та книга, которую случайно нашел Джон Хуболт.

Война с Германией застает Юрия Кондратюка в Москве. Он вступает в Московское народное ополчение, и с этого времени достоверная информация о нем и его судьбе отсутствует. Известно, что Ю.В. Кондратюк был определен во 2-ю роту связи 21-й дивизии Народного ополчения, полк которой в ночь на 7 июля в пешем строю выступил из Москвы и участвовал в сооружении линии обороны под городком Кировом Смоленской области. Есть сведения, что в январе 1942 года Юрий Кондратюк был жив. Но что было дальше, и где окончилась полная драматизма его жизнь, неизвестно. Как нередко бывает, признание и благодарность человечества пришли к нему только после смерти…

Илья Розенфельд

286 перегляди(ів)